Мама рассказывает, как «Вы можете помочь своему ребенку прямо сейчас!»

ОСОЗНАНИЕ


Прошло много времени, прежде чем мы начали оказывать помощь своему сыну Адаму. Главная причина промедления заключалась в том, что мы очень долго шли к осознанию проблемы. С самого начала, даже не отдавая себе в этом отчёта, я искала сыну оправдания. Возможно, он был более беспокойным, чем другие трёхлетние дети. В плане речи он немного отставал от сверстников, но я была уверена, что со временем это пройдет.
Однажды, воспитательница предложила мне понаблюдать за Адамом в детском саду. Она не уточнила, в чём именно заключалась проблема, и даже не сказала, что какая-то проблема существовала. Так как я изучала на курсах детское развитие, я решила пройти практику в детском саду Адама. Это дало мне возможность понаблюдать и сравнить поведение Адама и других детей его возраста.

На все проблемы, которые я до этого момента старалась оправдать, больше невозможно было закрывать глаза, сравнивая развитие Адама и его ровесников. Когда другие рисовали, лист Адама так и оставался белым. Он не отвечал на вопросы воспитателя, а когда все-таки отвечал, ответы были совсем неуместны. Конечно же, остальные дети смеялись над ним. Большую часть времени, Адам даже не мог сосредоточиться, он почти всегда как-будто пребывал в другом измерении.

Казалось, мальчику нравится, когда другие дети над ним смеются. Это отвлекало от того, что он не мог сравниться с ними в умственном развитии. Он хорошо научился избегать любых занятий, в которых требовалось задействовать руки, чтобы не обнаруживать свое отставание. Но самая большая проблема заключалась в том, что он всё время переспрашивал. Он постоянно повторял: «Что ты сказала?» Или он говорил: «Смотрите на меня, когда говорите». Тогда мы этого не понимали, но он пытался читать по губам.

Когда я поняла, что Адам отличается от сверстников, я стала замечать другие всевозможные детали. Хотя в плане физического развития он выглядел абсолютно здоровым, мальчик много падал, а пальчики на ногах немного загибались вовнутрь. Он был полноватым ребенком и с трудом включался в игры других детей. Вместо того чтобы, например, строить что-нибудь из кубиков вместе с другими мальчиками, он играл один. По большей части, он колотил по предметам или пытался что-то сломать.

И хотя я понимала, что поведение Адама отличается от поведения других детей, я была уверена, что это происходит из-за проблем со слухом, и что всё наладиться после лечения или начала использования слухового аппарата. Когда сыну было 3,5 года, мы начали посещать логопеда два раза в неделю. Мы не заметили значительных улучшений, но мы начали делать хоть что-то.

Некоторые друзья и воспитатели начали говорить, что, возможно, проблема в плохом поведении Адама и что, если бы я была строже, таких сложностей не возникло бы. Некоторые даже предлагали применять физические наказания. И все они соглашались в одном: проблемы возникли по моей вине. Хотя я уже и так чувствовала себя виноватой. Виноватой в том, что попросила обезболить роды; виноватой в том, что позволила себе бокал вина во время беременности; виноватой в том, что мой ребенок неидеален. Как это всё могло случиться со мной?

Но мы всё еще не продвинулись в объяснении причины проблем Адама, поэтому мы решили обратиться в детскую больницу г. Питсбург (Children’s Hospital in Pittsburgh), которую мы считали непререкаемым авторитетом. При обследовании Адам был признан полностью здоровым в физическом плане, но было выявлено серьёзное отставание в умственном развитии и большие сложности со способностями к обучению. Нам порекомендовали обратиться в реабилитационный центр. Когда мы подали туда заявку, нам сказали, что приёмы распланированы на 2 года вперёд, и занесли в лист ожидания. Я подумала: «Но что мне делать с Адамом все эти 2 года?»

К тому времени Адам был достаточно взрослым, чтобы перейти в старшую группу детского сада. Нам пришлось сообщить диагноз – необучаемость, а также о проблемах со слухом и речью. Нам предложили зачислить его в общую группу и «посмотреть, что будет». И совсем скоро стали приходить записки от воспитательницы, обеспокоенной отсутствием внимания, были вопросы о слухе и речи. Медсестра из детского сада позвонила с расспросами о непрекращающемся насморке. Я поняла, что они ждут от меня ответов, хотя сама в свою очередь рассчитывала на их помощь и какие-то объяснения.

И мы снова начали обследования: проверка слуха, физическое обследование, осмотр всевозможных врачей, было множество разных мнений, но ответов по-прежнему не было. Нам советовали учиться жить с существующими проблемами. Была предложена лекарственная терапия. Но мне сказали, что это всего лишь временные меры для улучшения способности Адама к концентрации. Я решила не начинать приём медикаментов. Причиной послужила история 19-летней девочки, с детства принимавшей лекарства, дозировка которых росла вместе с ней. Я не верила, что лекарства помогут решить проблему необучаемости.

А ещё мне говорили, что сын перерастёт эту проблему. И этому я тоже не верила, потому что прошло уже 3 года с тех пор, как мы поняли, что проблема существует, и никаких улучшений с того времени не произошло. Даже наоборот — ситуация ухудшилась, потому что Адам начал воспринимать себя как посмешище и неудачника. Позже я нашла в The New England Journal of Medicine статью по гиперактивности, в которой говорилось: «Многие дети не перерастают проблему. На самом деле, 60% гиперактивных детей становятся гиперактивными взрослыми».

Нас не устраивал ни один из полученных советов. Хотя результаты IQ тестов не превышали 80 баллов, мы с мужем знали, что Адам — очень способный ребенок. Сколько еще трёхлетних детей сами научились читать по губам? Он так хорошо научился скрывать свои отличия от других детей, что многие считали его просто непослушным ребёнком. Когда другие говорили об Адаме, всё чаще стали звучать слова гиперактивность, плохое и деструктивное поведение, дефицит внимания.

К концу семестра Адам потерял ещё один год (если не брать в расчёт приобретенный — не самый положительный — опыт общения). На родительском собрании в конце учебного года воспитатель так и не смог сказать, чему Адам научился за проведённое в детском саду время. И никто не мог сказать, насколько будет лучше в следующем году. Большую часть времени Адам проводил в собственном мире, научившись, по желанию, полностью отгораживаться от всего происходящего вокруг.

Мы настояли на встрече с каждым сотрудником школьной системы, который мог бы знать, что делать. Было решено, что осенью Адам начнёт ходить в класс для детей, неспособных к обучению, и мы снова «посмотрим, что будет». Две самые бесполезные фразы, которые говорили про ситуацию Адама, — «посмотрим, что будет» и «это все равно бы случилось». Последняя фраза начнет приобретать другое значение, когда Адам начнёт заниматься по Интенсивной программе Институтов Достижения Человеческого Потенциала. Я поняла, что если кто-то предлагает «подождать и посмотреть, что будет», нужно сразу же искать другого специалиста, так как те, кто так говорят, не имеют ни малейшего понятия, что происходит. Пока вы ждёте, ребенок может делать поразительные успехи, занимаясь по подходящей программе.

Как раз в то время, когда работники школы качали головами, утверждая, что никогда прежде не сталкивались с такими же, как у Адама, проблемами, мы получили от знакомых из Нью-Йорка посылку. Посылкой оказалась книга Гленна Домана «Что делать, если у Вашего ребенка повреждение мозга». Мы с мужем отнеслись к этому скептически, так как оба не верили, что у Адама есть подобное поражение. Но через несколько минут Боб, который читает очень быстро, глубоко погружается в чтение книги. Он стал настаивать, чтобы я прочитала книгу, утверждая, что там есть несколько очень полезных моментов. Я решила прочитать её, просто чтобы получить общую информацию, я была уверена, что у моего ребёнка нет повреждения мозга.

Читая, я была поражена, что автор рассказывал об очень многих детях с проблемами, похожими на наши, в то время как служащие школы уверяли, что никогда раньше не сталкивались ни с чем подобным. Доман не только описывал похожие случаи, но и уверял, что мы можем незамедлительно начать помогать Адаму. Нам больше не нужно было «ждать и смотреть, что будет».

Я всё ещё не признавала, что у моего сына поврежден мозг, хотя Доман описывал похожие проблемы, проявлявшиеся в той или иной степени. Но имело смысл начать работать в этом направлении, тем более что больше никто не мог предложить другого приемлемого для нас решения. Несмотря на то, что мы не верили, что у Адама повреждение мозга, мы стали применять некоторые рекомендации из книги. А вскоре мы записались на приём в Институты Достижения Человеческого Потенциала, в основном, конечно, чтобы услышать, что Адам — нормальный, здоровый ребёнок без повреждения мозга. Услышав это, уверяли мы себя, мы сможем вернуться к нормальной жизни.

ПЕРВЫЙ ПРИЁМ
Я не могла поверить, что Институтам необходимо столько подробной информации для того, чтобы заверить нас, что наш сын здоров. Необходимо было подробно описать течение беременности и каждое событие в жизни Адама, начиная со дня его рождения. Я пыталась вспомнить о любых сложностях во время беременности или в жизни Адама, но всё казалось вполне нормальным.

Адам не переносил тяжелых заболеваний, так же как их не было и у меня во время беременности. Во время родов тоже не было особых проблем. После 20 часов схваток по моей просьбе мне сделали эпидуральную анестезию, чтобы облегчить боль. И за это я не могла себя простить, потому что, как я думала, это было единственной возможной причиной всех проблем Адама. Медицинские исследования доказывали, что это не так. А так же во время беременности я выпила один или два бокала вина, и за это я буду чувствовать себя виноватой до конца жизни.

Я продолжила заполнять подробную форму лишь потому, что это было необходимо, чтобы попасть на приём. Я продолжала убеждать себя, что с Адамом всё в порядке, но в глубине души понимала, что-то не так. Если Гленн Доман и сотрудники Институтов не смогут дать ответ, что мне делать дальше?

Наконец, пришло письмо, в котором была указана дата приёма – 4 июля 1988 года. Я подумала: «Неужели они не знают, что это национальный праздник?» Позже я поняла, что когда дело касается детей с повреждениями мозга, возможность помочь малышу как можно скорее важнее всего на свете, даже праздников. Для Институтов каждый день – день, приближающий ребёнка к успеху и здоровью.

Прочитав книгу «Что делать, если у Вашего ребёнка повреждение мозга», я знала, что если у Адама действительно такое повреждение (во что я до сих пор не верила), то наша жизнь полностью изменится. Я начала обдумывать, каким привычным занятиям больше не будет места в моей жизни. Я начала с того, без чего вполне могла быть счастлива. С тех пор как я ушла с места закупщика для универсального магазина, у меня были 2 работы с частичной занятостью, и кроме того я посещала несколько образовательных курсов, в том числе бизнес курс, курс детского развития, фитнес и курс здорового питания.

Я пробовала найти себя во многих областях, не осознавая, что самая удовлетворяющая работа была совсем рядом. И это работа мамы. Я должна была стать не просто мамой своему ребёнку, но и учителем, другом, врачом, тренером и его шансом стать самостоятельным человеком в будущем.

Интересно, что я 4,5 года обучала своего сына, и теперь очень многие люди спрашивают, учитель ли я. Я могу ответить только одно: «А кто из нас не учитель?» Я думаю, что каждому есть чему научить других, и, наверное, не стоит предъявлять слишком жестких критериев, определяя, кто же годится в учителя. Даже человек, находящийся в коме, может научить нас многому о повреждениях головного мозга. Наш ребёнок постоянно учит нас. Я верю, что все мы учителя. Не повторяйте мою ошибку, начинайте учить прямо сейчас, а не теряйте время, раздумывая, хватит ли у Вас навыков. Ваших добрых намерений помочь собственному ребенку вполне хватит.

Пришел день нашего приёма в Институтах. У меня в голове уже был список того, чем придется пожертвовать ради Адама. Я даже не подозревала, что придется забыть (по крайней мере, на время) всё, чем я занималась до этого приёма и начать совершенно другую жизнь. Хочу добавить, что хотя я и была счастлива заниматься тем, чем занималась до начала программы, эти ощущения не сравняться со счастьем каждый день заниматься по Интенсивной Программе, чтобы помочь моему ребёнку выжить в этом мире.

Во время приёма нам задали очень много вопросов и рассказали о мозге и его повреждениях. Многое из того, о чём рассказывали сотрудники, было применимо к случаю Адама, но мы всё ещё не хотели верить, что у него повреждение мозга. Мы были убеждены, что сын перерастёт проблемы, и наша жизнь станет такой, как прежде.

В первый день в Институтах мы узнавали всё больше и больше не только о ситуации Адама, но и обо всех людях и процессе их развития. Я всё думала, что было бы так хорошо знать всё это раньше. Это бы помогло мне в воспитании нашего старшего сына, Скотта.

К концу первого дня мы уже знали о ситуации больше, чем за все прошедшие годы. Это было просто удивительно, принимая во внимание то, как мало мы знали после многочисленных обследований до посещения Институтов. Я поняла, что у сотрудников Институтов есть та информация, которую мы так долго искали. В первый раз за 2 года у нас появилась надежда, что Адам получит необходимую помощь.

Я не только начала осознавать, что у Адама на самом деле повреждение мозга, я молилась, чтобы его допустили к участию в Интенсивной Программе Лечения.

К концу первого 14-часового дня в Институтах, мы знали, что у Адама — повреждение мозга, произошедшее в результате недостаточного поступления кислорода в мозг в период внутриутробного развития. В отличие от детской больницы, где, поставив ужасный диагноз «необучаемость», нам не смогли предложить никаких решений, Институты предоставили возможность узнать всё, что нам нужно было знать, чтобы незамедлительно начать заниматься по программе неврологического развития сразу по возвращении домой.

ПРОГРАММА

Большую часть жизни я проработала закупщиком в универмаге. Я понимаю, что почти всякая работа изматывает, но мне казалось, что я работаю дольше и двигаюсь быстрее, чем кто-либо другой (за исключением, конечно, других закупщиков). Это напряжённая работа, отнимающая почти все силы. Удовлетворение от того, чем я занималась, так же было спорным вопросом. Сколько бы денег я ни заработала для универмага, этого всегда было недостаточно. Если я увеличивала продажи на 1 миллион в год, на следующий год от меня ожидали улучшение этого результата.

Каким бы сложным делом ни была розничная торговля и как бы много я ни работала, напряжение не идёт ни в какое сравнение с тем, сколько сил я потратила, занимаясь с Адамом по программе в первый год. Главное отличие заключалось в том, что у меня была сильнейшая мотивация – помочь своему ребёнку адаптироваться в современном мире. К тому же, результаты моей работы не переставали меня радовать. Именно эти два фактора дали мне силы работать по 10 часов в день 7 дней в неделю на протяжении 4,5 лет. Единственные перерывы делались на повторные посещения Институтов раз в 5 месяцев, чтобы оценить успехи. Теперь я уверена, что сильная мотивация и достойная награда делают возможным достижения результатов, невообразимых при любых других обстоятельствах.

Мне очень помогали моя семья, друзья и добровольные помощники. Я постоянно чувствовала поддержку людей через церковное сообщество. Каждый раз, когда я была близка к отчаянию, любовь и свет всех замечательных людей, которые молились за выздоровление Адама, поддерживали и вдохновляли меня. Я помню ощущение беспомощности в начале, когда нужны были добровольцы для участия в программе, а я не имела понятия, как и где их найти. Я поговорила с другом в Нью-Йорке, и он сказал, что, с помощью сообщества молящихся, распространит информацию о том, что мне нужна помощь. С тех пор в добровольцах нет недостатка. На самом деле, самая большая сложность была в том, чтобы сообщить добровольцу, что его часть работы завершена, и помощь больше не потребуется.

С первого же дня в Институтах я почувствовала, что мы — в хороших руках. У нас была общая цель – вылечить детей с повреждениями мозга. Обширные знания сотрудников Институтов в сочетании с желанием родителей помочь своим детям – вот, залог успеха. Во время первого визита я и мой муж Боб просто-таки впитывали всю информацию, которую могли. Никогда до этого за такое короткое время я не получала столько полезной информации. К концу недели я думала, что мой мозг взорвётся. Но больше всего мной владела радость от того, что я смогу незамедлительно начать помогать Адаму.

В течение недели в Институтах список того, от чего мне придётся отказаться, продолжал расти. И как бы я ни старалась бороться с мыслью о больших переменах, совсем скоро наша жизнь уже ничем не напоминала ту, которой мы жили до поездки в Институты. Это было самое страшное. Чтобы кардинально изменить привычный уклад жизни, требуется настоящая вера. У меня было достаточно энтузиазма, но я тогда полностью ещё не верила, что могу вылечить Адама.

И ещё я знала, что не смогу справиться со всем одна. Мне нужна была вся помощь, которую я могла получить: от Институтов, моей семьи, друзей, добровольных помощников и церковного сообщества. Если бы я тогда знала, насколько эффективной окажется программа, если бы с самого начала у меня было чуть больше веры, я бы не мучилась столько сама и сберегла бы окружающим много нервов.

К концу недели в Институтах я уже морально была готова отказаться от всего и сделать программу Адама своим единственным занятием, кроме аэробики. А во время поездки домой из Филадельфии, я поняла, что и этому не будет места в новой жизни. И еще я подсчитала, что для того, чтобы выполнять каждый день полный курс, мне не хватает 5 часов в сутках.

Каждая программа, назначенная в Институтах, разработана индивидуально для каждого ребёнка. Поэтому и ещё потому, что программа постоянно обновляется и улучшается, будет сложно подробно рассказать, какие стадии мы уже прошли. Но одно можно сказать с уверенностью — в Интенсивную Программу Лечения вовлекается не только ребенок с повреждением мозга, но и вся семья. Основной упор делается на самые острые проблемы, однако помощь оказывается личности в целом, со всеми ее интеллектуальными, физическими, физиологическими, социальными и даже, хотя об этом и не говорится в программе, духовными потребностями и особенностями.

На своём примере я убедилась, что любовь и поддержка Институтов, семьи, друзей и добровольцев, объединяются вместе с одной единственной целью – помочь больному ребёнку. Этот опыт дарит самое сильное духовное переживание, которое только может быть.

Ключ к успеху программы – ежедневная работа. Изменения в организме человека могут произойти только в результате постоянного повторения, каждый на своём опыте может в этом убедиться, просто делая ежедневную зарядку. Тот же принцип применим к работе головного мозга. Чем больше повторений, тем выше шансы на устойчивые положительные изменения. Успех занятий по программе Адама, как и по программе любого другого ребёнка, в регулярности, интенсивности и продолжительности занятий. С момента пробуждения и до того, как он ложится спать, Адам регулярно получает информацию и возможности её использовать.

Одной из самых серьёзных проблем Адама была проблемы с восприятием звуков. Также были сложности с рефлексом Моро, защитным рефлексом и с пониманием языка. Каждый день я производила для Адама тревожные громкие звуки (звуки, вызывающие реакцию вздрагивания) (в количестве — минимум 30), звуки, вызывающие защитный рефлекс (минимум 15) и значимые звуки, несущие информацию (минимум 20). Так же мы занимались по программе развития интеллекта, включавшей: чтение, письмо, математику, естественные науки, иностранные языки, музыку, искусствоведение, историю и специализированные науки, например, химию и геологию.

В физическом плане мы, начиная со многих часов ползания, дошли до программы Физического Совершенствования. Сейчас Адам пробегает от 3 до 6 миль в день, делает 50 приседаний, 20 отжиманий, 3 подтягивания, занимается брахиацией (передвижением с помощью рук), гимнастикой и делает специальные упражнения, например, прыжки через скакалку или занимается на гимнастическом бревне.

Адам занимается этими упражнениями в дополнении к тренировкам в составе команды по плаванию и участию в гонках на горных лыжах и 10-километровых забегах. Для участия в таких мероприятиях, требуется присутствие, а ещё лучше участие, одного из родителей. Так что, теперь мы оба в прекрасной физической форме. Мне всегда нравились физические упражнения, но я никогда раньше не тренировалась ежедневно. А теперь у меня есть отличная причина – здоровье моего сына и его возможность найти своё место в жизни.

Программа развития интеллекта стала для меня настоящим испытанием, потому что в школьные годы я не уделяла достаточного внимания учёбе. Общественная жизнь школы занимала меня гораздо больше. Программа развития интеллекта предоставила шанс наверстать то, что я упустила, и получить ещё много дополнительных знаний. Например, я раньше не изучала японский язык. А теперь я преподаю его Адаму.

На одном из этапов программы Адаму нужно было много гулять. На прогулках я рассказывала ему о свежих новостях, которые узнавала из газет. Ему так нравились эти прогулки, что он едва мог дождаться момента, когда, наконец, услышит новости. Утром, как только приносили газету, мы сразу же вместе садились читать. Как-то в местной газете устроили конкурс среди читателей. Нужно было рассказать, чем нравится газета. Адам принял участие в конкурсе и выиграл 500 долларов. Он написал: «Я учусь читать по газете The Tribune Review. Мы с мамой читаем её каждый день».

И это была чистая правда. Сначала Адам хотел потратить выигрыш на игрушки, но потом решил пожертвовать эти деньги Институтам на приобретение дыхательной машины для детей с повреждениями мозга. Для нас всех наградой стало видеть, насколько эффективно это оборудование влияет на развитие детей, принимающих участие в Программе Интенсивного Лечения Институтов. Так как недостаток кислорода напрямую связан с повреждениями мозга, эти машины оказывают сильное положительное воздействие. Мы все очень гордимся, что Адам принял такое решение.

Индивидуальная программа Адама включает частое применение масок, чтобы в мозг поступало больше кислорода. Маска представляет собой небольшой пластиковый мешочек, которым накрываются нос и рот, в результате, человек дышит углекислым газом, который сам же и выдыхает. Это запускает реакцию, приводящую к расширению кровяных сосудов в головном мозге. И уже одно только это может иметь положительное воздействие, одним из эффектов процедуры является расслабление.

Эта техника и повреждения мозга подробно описаны в книге Гленна Домана «Что делать, если у Вашего ребёнка повреждение мозга». Но мне хотелось бы не рассказывать Вам о повреждениях мозга, а донести до вас то, что книги, курсы и программы Институтов Достижения Потенциала Человека предоставляют огромное количество информации. Это является моей целью.

Так как Институты признаны всемирно, сотрудники очень загружены работой, поэтому я советую вам для начала узнать больше о повреждениях мозга и раннем развитии детей из книг Гленна Домана.
Следующим шагом станут занятия по одной из программ Институтов. В зависимости от Вашей ситуации, Вы можете выбрать курс «Что делать, если у Вашего ребёнка повреждение мозга» (для детей с повреждениями мозга) или «Как преумножить умственные способности Вашего малыша» (для здоровых детей). Это поможет в разработке индивидуальной программы. Иногда для того, чтобы попасть на приём, нужно записаться в лист ожидания. Пока вы ждёте, книги Домана могут дать достаточно информации, чтобы начать занятия до того, как будет назначена индивидуальная программа.

ДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ

Сложно навредить, пытаясь помочь своему ребёнку. Чтобы вы не сделали, вооружившись информацией из книг Гленна Домана и добрыми намерениями, будет лучше, чем бездействие. Когда я работала в розничной торговле, мой начальник говорил: «Не так уж и важно что вы делаете, если вы уже делаете что-то». Иначе говоря, хватит сидеть и размышлять. Начинайте действовать. Главное, помните, что когда дело касается Вашего ребёнка, Вы являетесь самым авторитетным специалистом.

Я начала занятия в июле 1988 года. Я проводила по 10 часов в день 7 дней в неделю (с помощью других), выполняя различные упражнения, чтобы помочь сыну лучше слышать и воспринимать информацию, говорить чётче, легче концентрировать внимание, стать социально, физиологически и физически полноценным.

НЕ СТОИТ МЕНЯ ЖАЛЕТЬ

Все эти 4,5 года у меня не хватало времени, чтобы думать о себе. И скорее всего это хорошо. Я так была занята реализацией программы и объяснениями, насколько именно я занята, что не заметила положительных изменений в себе самой. Моя семья и друзья очень меня поддерживали и были рядом в трудные моменты. Они подбадривали меня, повторяя, что я отлично справляюсь и хорошо выгляжу. Я была уверена, что они так говорят, чтобы меня поддержать, потому что любят.

Но через несколько лет работы с Адамом по программе, кто-то, кому не обязательно было говорить мне приятные вещи, сказал: «Ты выглядишь просто замечательно». Разглядывая своё отражение в зеркале, я поняла, что наши с сыном совместные занятия по физической программе заставили меня сделать то, на что никогда раньше не хватало силы воли. Бег, приседания, подтягивания, ползание, плавание, ролики и прочее помогли мне сбросить лишние килограммы и убрать ненужные сантиметры. А программа здорового питания подарила мне столько сил, сколько никогда не было в моей взрослой жизни. Впервые весы показывали, что мой вес в норме.

Поражали не только физические достижения, в интеллектуальном плане я стала намного увереннее. Сложно, если не невозможно, опередить ребенка в его стремлении к знаниям. Я никогда не была сильна в химии, но после того, как я начала давать уроки Адаму, я стала разбираться в предмете гораздо лучше. То же самое можно сказать о физике, геологии, японском языке, палеонтологии и любой другой области знаний. Мы с сыном ходили на концерты, на балет, в театр, в музеи, в планетарий, ездили в столицу штата и постоянно планируем все новые экскурсии и поездки. Это очень увлекательный способ обучения, как для Адама, так и для меня.

Понадобилось время, но спустя годы я окончательно перестала жалеть саму себя и осознала, что я ни за что на свете не стала бы делать ещё что-то, кроме того, чем я занимаюсь сейчас – обучать и воспитывать сына. Поверьте мне, я никоим образом не являюсь мученицей. Я действительно, как никто другой, выигрываю, выполняя программу Интенсивного Лечения с Адамом. Сейчас, когда люди говорят мне: «Не понимаю, как ты находишь возможность выполнять эту программу», я думаю: «Как бы мне хотелось заниматься по этой программе всю мою жизнь».

Мы с моим сыном Адамом занимаемся по программе Институтов уже 4,5 года, и он продолжает расти в физическом, интеллектуальном и социальном планах. Он учится в Международной Школе при Институтах, и его главная цель – стать самостоятельным во всём, что касается умственной деятельности.

Особенно Адам любит плавание, а в этом году он попал на первенство штата Пенсильвания. Так же он занимается бегом, велоспортом и участвует в соревнованиях по триатлону. Недавно он самостоятельно научился делать переворот назад, и его попросили показать свою программу гимнастических упражнений для Всемирной Организации Потенциала Человека. Совсем недавно он представил Институты, сделав сообщение на Собрании Объединенных Работников Сталелитейной Промышленности в г. Питсбург. Он зачитал речь, которую написал самостоятельно.

Мы гордимся Адамом и всем, чего он достиг, занимаясь по Интенсивной Программе Лечения Институтов. Благодаря Гленну Доману и сотрудникам Институтов, наш сын получил возможность жить полной, насыщенной жизнью и стать образованным, независимым и счастливым человеком.

ОБНОВЛЕНИЕ – 1999

Сейчас Адаму 17 лет, и скоро начнётся его последний год обучения в школе. Для Адама было очень важно учиться в старших классах обычной школы и заниматься по той же программе, что и все его сверстники. Он не только добился этого, но и закончил обучение с отличием. Он продолжил свои занятия плаванием в составе школьной команды и был признан «открытием года» в 9 классе, а в последнем стал одним из лидеров команды. Все 3 года Адам ездил с командой на соревнования. Сейчас он увлекается футболом и играет за школьную команду. Он надеется, что осенью будет играть в защите.

Адам очень много работал, чтобы достичь всего этого. Я благодарна Институтам и их программам за то, что они рассказали нам, как мы можем помочь сыну добиться успеха в школе и в жизни вообще. Теперь он сам ставит перед собой цели, достичь которые не так просто. Он почти каждый день получает письма из разных колледжей, которые приглашают его учиться, так как заинтересованы в нем в качестве спортсмена. Адам планирует пройти 4-летний курс обучения и затем специализироваться в области физиотерапии. Он хочет стать игроком университетской футбольной команды и заниматься водным поло.

Моя жизнь тоже меняется. С тех пор, как Адам стал учиться в старших классах, я работаю помощником учителя в школе для детей с ограниченными возможностями. Я вернулась в колледж и в следующем году получу степень в области Социального Обеспечения и диплом преподавателя младших классов и специальных образовательных учреждений. Я бы очень хотела помочь всем ученикам раскрыть свой потенциал, но я понимаю, что не смогу с каждым заниматься по индивидуальной программе столь же интенсивно, как требуется для достижения этой цели. Насколько это возможно, я вовлекаю родителей в активное участие в развитии их детей с ограниченными возможностями. Я бы хотела, чтобы каждый мой ученик мог заниматься по программе Институтов. Моя главная цель – помочь «особым» детям и их семьям всем, чем я могу.

ОБНОВЛЕНИЕ – 2004

Я с трудом верю в то, что собираюсь написать сейчас, это удивительно, но это правда. 9 мая Адам закончил Allegheny College. Он приложил очень много сил, чтобы этого добиться. И самое важное то, что это была его мечта – учиться в колледже и добиться в этом успеха. Много лет назад, когда Гленн Доман сказал, что надеется, что после окончания колледжа Адам придет работать в Институты, я подумала, что он просто старается нас поддержать. Я надеялась только на то, что Адам сможет как-нибудь приспособиться к обычной жизни. Я даже не была уверена, что он сможет ходить в обычную школу, не говоря уже о колледже. Но если кто-то и вынес важный урок из этого длинного пути, который начался в Институтах, то это я.

Я поняла, что если ставить перед собой реальные цели и планомерно их добиваться, если, не смотря ни на что, стоять на своем, если никогда не сдаваться, даже когда другие вас осуждают и советуют прекратить ваши старания, если потратить на достижение цели столько времени, сколько потребуется, вы, скорее всего, добьётесь успеха. Меня всегда удивляло, как на пути к большой цели абсолютно незаметно для самих себя можно обрести неоценимый опыт и сделать потрясающие открытия. Это случилось и с программой физического развития Адама. Благодаря нашим усилиям обеспечить дополнительный доступ кислорода к головному мозгу, сын стал превосходным спортсменом. Все эти годы он занимался плаванием, а в колледже 3 года играл в футбол, хотя последний год обучения он полностью посвятил науке, оставив команду. Я всегда советую родителям учеников уделять больше времени аэробике и физической активности. Я замечаю положительные изменения в работе учеников в классе, если они регулярно занимаются физическими упражнениями.

Сейчас Адам решает, чем займётся после окончания колледжа. Он наверняка знает, что хочет обсудить с родителями детей с повреждениями мозга свой опыт участия в программе и подтолкнуть их к работе с детьми, чтобы дать им возможность добиться успеха в жизни. Я почувствовала такую гордость, когда узнала о его намерениях! И хотя я давно уверена, что мы приняли самое верное решение, начав работу по программе Институтов, было замечательно узнать, что Адам не только разделяет моё мнение, но и хочет вдохновить других, поступать так же.

Для Адама начинается новый жизненный этап. Конечно, мы занимаем важное место в его жизни, и, надеюсь, так будет всегда, но он строит собственные планы и ставит перед собой новые цели. Все это для меня дополнительные «плюсы». В 1988, когда в детской больнице г.Питсбург мне сообщили, что мой сын никогда не сможет жить «обычной жизнью», я не поверила. Но я никогда не думала, что его жизнь будет такой особенной. Я до сих пор в восторге и удивлении от того, как всё сложилось и от того, что мне была подарена возможность помочь другому человеку добиться чего-то в жизни. Я не смогу в полной мере отблагодарить Гленна Домана и всех сотрудников Институтов Достижения Потенциала Человека за то, что помогли нам помочь Адаму.

Также я бы хотела выразить огромную благодарность своему мужу Бобу, за то, что он сделал всё это возможным. Он далеко не всегда придаёт достижениям Адама такое большое значение, как мы с сыном, но он всегда поддерживает нас и, конечно, он играл большую роль в реализации самой программы. Именно Боб занял моё место в программе физического развития, когда Адам стал во всём превосходить меня. Именно Боб оплачивал все счета и никогда не требовал от меня финансового вклада в реализацию программы. Именно Боб всегда был рядом и не уставал повторять, какие мы — молодцы и что он нами очень гордится. Я знаю, что без него мы бы никогда не справились.

Пока Адам учился в колледже, я занималась тем же и получила диплом преподавателя в обычных и специальных образовательных учреждениях. Я закончила обучение 8 мая 2004 года, за день до того, как свой диплом получил Адам. В школе в Западной Пенсильвании, в которой я преподаю, очень много работы. Я люблю свою работу и каждый день наблюдаю прогресс в состоянии своих учеников. Но мне бы очень хотелось, чтобы каждый из них получил возможность заниматься по программе Институтов и шанс достичь в жизни успеха. Я надеюсь, что все родители, прочитавшие эту статью, поймут, что они и являются ключом к благополучию детей. Я счастлива осознавать, что сделала для Адама всё, что было в моих силах.

ОБНОВЛЕНИЕ — 2006

Не знаю, куда бежит время, но прошло уже целых 2 года. Я бы хотела, чтобы это сообщение написал Адам, но он очень занят и получает удовольствие от своей насыщенной и интересной жизни. Закончив колледж, он начал работать в старших классах местной школы. Он работает инструктором для молодых людей с повреждениями мозга, страдающих церебральным параличом. Спустя несколько месяцев на этой работе он решил стать учителем и поступил в Университет — Seton Hill University’s. Сейчас он заканчивает обучение и скоро получит диплом преподавателя. Весной 2007 года он начнёт вести занятия. Поразительно видеть, как многого он достиг. Я был рада, когда он принял решение стать учителем, потому что мне самой эта работа приносит большое удовлетворение и радость.

Во время учёбы в колледже, Адам познакомился с чудесной девушкой. Они стали встречаться и в 2005 году обручились.

ОБНОВЛЕНИЕ 2008 ДО НАСТОЯЩЕГО ВРЕМЕНИ (2011)

Последние несколько лет были очень насыщенными для Адама и для всех нас. 27 июня 2008 года Адам и Эйприл поженились. Не прошло и недели со дня свадьбы, как Адам получил работу учителя с полной занятостью. Он приступил к выполнению новых обязанностей в августе, и ему очень нравится работать с учениками. Я думаю, для Адама это прекрасный выбор. Адам и Эйприл купили свой первый дом.

После получения степени магистра, я продолжила учиться, чтобы получить степень «высококвалифицированного преподавателя» для того, чтобы иметь возможность преподавать разные предметы детям с ограниченными возможностями. Сейчас я могу преподавать Специальное Образование (К-12), Социальные Науки (К-12), быть учителем младших классах и преподавать математику, естественные науки и словесность в средней школе. Мне нравится работать в средней школе, и я постоянно провожу занятия по повышению квалификации учителей. Так же я читаю курс лекций в местном университете и курирую летнюю практику учителей, специализирующихся на работе в специальных учебных заведениях.

Я всё ещё не перестаю удивляться тому, куда приведёт дорога, выбранная 4 июля 1988 года на первой консультации в Институтах. Я не могла себе даже представить этого. Но я очень рада, что мы узнали об Институтах и приложили все усилия для реализации программы.

Я могу продолжать и дальше, но самое важное, что я узнала это то, что родители и есть ответ на все вопросы. Именно родители должны принять решение и сделать то, что нужно. Я осознала, что информация, которую предоставляют Институты, именно то, что я искала. Нам пришлось серьёзно поработать, но я ни на что не променяю полученный опыт. И каждый день мы продолжаем получать вознаграждение за наши усилия.

Джеки Джонстон — профессиональная мама

Оригинал статьи.